Это большой советский хит, который вместе с дебютной для Говорухина «Вертикалью» бустанул карьеру Высоцкого. Владимир Семёныч весь романтичный, хрипло поёт и почему-то сильно напоминает Безрукого, простите.
Залихватского сюжета там нет, но он и не нужен, весь фильм держится на подтекстах. Кстати, на днях посмотрели здоровый кусок её же, муратовских, «Долгих проводов», там та же фигня. Появилось ощущение, что если сегодняшнее кино всё ушло в картинку, то Муратова, ранний Михалков, Герман – это полифоничный звук. От этого многослойного гула некуда деться.
Я с трудом представляю себе сценарии Муратовой, написанные «американкой» – стандартной сценарной разметкой, принятой в индустрии сегодня. Как и михалковские сценарии, кстати.
Да, всё-таки чутка про сюжет. Там юная Надя (Русланова) работает в чайной, кормит геологов, которые тут тусуют, любит готовить, хотя горячие блюда не предусмотрены регламентом заведения. А тут – Высоцкий с пошлыми усишками, весь загадочный с гитарою (как не начать готовить-то? вот-вот). Потом Надя попадает в дом крупной чиновницы Валентины Ивановны (её играет сама Муратова), которая днём борется за счастье советского человека, а ночью является незаконной полюбовницей Высоцкого.
И тут выясняется, что не такой уж он и романтичный, Высоцкий тот. Как говорится, «на словах ты – Лев Толстой, а на деле – хуй простой». Надя какое-то время служит в доме Валентины домработницей, а потом думает: да, ну вас, на хер, с вашими разборками, и по-тихому сваливает, пока трамваи ходят, оставляя хозяевам накрытый стол.
И там, конечно, всё очень модное по тем временам. Во-первых, геологи были рок-звёздами шестидесятых, во-вторых, бардовская песня как альтернатива насквозь зарегулированной государственной культурной машине. Героиня Муратовой, вроде, транслирует советские ценности, но живёт в грехе, ай-яй-яй, «аморалочка». И всё, что кажется советским, на поверку оказывается человеческим, что по меркам того времени практически «харам».
Ну, и юная Русланова, конечно. Она не красавица, но излучает некий жывотный магнетизьм, любо-дорого смотреть, очень манкий образ. Русланова – детдомовская и этот бэкграунд идеален для этой роли.
Ко всему прочему, чёрно-белая картинка. На днях с нашим фотографом Дмитрием Витальевичем как раз разговаривали про, что ч/б картинка куда сложнее цветной, цвет как бы поглощает смысл, визуально давит. А вот ч/б, наоборот, проявляет смысл из пустоты.
Глупо, конечно, в наши времена советовать этот фильм кому-нибудь, но напомнить о его существовании, наверное, хорошо.