Вся моя жизнь — непрерывная борьба между внутренним Обломовым и внутренним Штольцем. По большей части, побеждает Илья Ильич. Но, не всегда. Не всегда.
А тут на днях пересматривали михалковскую экранизацию, как же я кайфанул, ребята! Я вообще раннего Михалкова обожаю.
— Все только и думают, как жить. С кем жить, чем питаться, у какого доктора лечиться. А зачем жить? Никто себя об этом не спрашивает, — говорит герой Табакова.
Ну, и сцена прощания высокомотивированного юного Штольца сначала с отцом, потом — с крестьянами. Не знаю, возможно ли передать прелесть этого фильма человеку лет тридцати? Сейчас же всё быстро, никто, наверное, не заценит многослойность звукового ряда, нюансировку работы актёров, мастерство оператора
А я ж еще думаю, что Михалков успел проконсультироваться с людьми, которые застали быт русской аристократии. Там есть этот вкус, словно лёгкое дворянское грассирование или… Или все остальное, что так неважно в XXI веке.
И, конечно, музыка Эдуарда Артемьева. Куда там, Джорджо Мородеру! Если честно, творчество Артемьева нужно на уроках пения (или что там вместо них сейчас) изучать. Просто поделился. Всем счастливой субботы!
#lytdybr