Читаю я очень именитого немецкого писателя Себастьяна Фитцека. Он мой ровесник и очень старается. Я читаю один из самых продаваемых его романов, и у меня постоянно включается внутренний литературный редактор. Не знаю, особенность ли это перевода или стиль самого автора, но мне постоянно хочется прямо на экране моего Kindle начеркать что-нибудь карандашом. Видимо, это моя профессиональная болезнь. А вообще роман неплохой: этакий скандинавский детектив на минималках. Потом расскажу о нём чуть подробнее.
А вот когда я читал роман «Свидетель» — дебютную книгу Владимира Березина, — редактор во мне отключался. Наоборот: я очень легко скользил по волнам текста и был удивлён, что Березин так хорош в языке. Ну то есть я, конечно, читал его посты в ЖЖ и других соцсетях, хотя по-прежнему слабо представляю, кто это: я не разбирался в вопросе, просто скачал роман «Свидетель» и начал читать.
Наверное, кому-то этот роман сейчас покажется актуальным, потому что его главный герой, повествователь, воевал в позднем Советском Союзе и сейчас переживает некий ПТСР, пытаясь свидетельствовать развал страны вокруг. Но, как вы знаете, я равнодушен к социально-идеологической повестке, какой бы то ни было; я люблю книги просто за то, что они есть.
К сожалению, «Свидетель» — это бессюжетный роман. Разумеется, если вы любите бессюжетку, смело беритесь и читайте, но я на сорока процентах просто устал от того, что это красивый язык, который описывает мир, где ничего не происходит. Хотя, конечно, он слегка напоминает моего любимого Михаила Шишкина, чей роман «Венерин волос» я по непонятной причине — он тоже бессюжетный — перечитал несколько раз.
А вот книгу Романа Шмаракова, доктора филологических наук из города Тула (еба-а-ать!), я читать не стал. Ну то есть я дропнул буквально на трёх страницах. Потому что я люблю умные тексты, я люблю Борхеса, я люблю Милорада Павича, вот это всё — какие-то постмодернистские игры, «Плавучую оперу» Барта и прочее, и прочее. Но я люблю умные тексты, а не тексты, которые умничают, не симулякры, цель которых — показать некоторую образованность автора. В случае со Шмараковым — ну нет. Что бы ни говорили критики, это просто невыносимо. Я даже обратился к нейросети и позадавал ей вопросы, прав ли я в своих ожиданиях от текста Шмаракова; увы, она подтвердила мои опасения полностью. Роман удалён с устройства.
С другой стороны, я неплохо протерапевтировал мои читательские вкусовые сосочки, прочитав роман Канаэ Минато «Признания». Это её дебютный роман, и он очень хорош. Я скачал ещё одну книгу Минато, прочёл буквально первые пару страниц для затравочки, и, похоже, мне удастся вскрыть её писательский код. Видимо, потому что она мне очень нравится, и я сто лет назад рассказывал об её романе «Виновен» — я ведь помню этот роман до сих пор, прошло несколько лет, редко какая книга оставляет такую глубокую царапину на читательском восприятии. Но о «Признаниях» я тоже расскажу чуть позже.
А вообще, конечно, грустненько, что я болею. Свалился в воскресенье с утра с температурой, видимо, какой-то вирус. К счастью, температура невысокая, но, знаете, такая мерзенькая — чуть больше тридцати семи, когда ты абсолютно без сил и голова у тебя похожа на пустое ведро, где нет никакого мозга. Мечутся какие-то случайные хаотичные звуки и реакции. Разумеется, я лечусь; у меня, к счастью, ещё есть «тханчен». И хорошо, что я провёл перед этим курс «Чаванпраша». Я даже не хочу думать о том, как бы хреново мне было, если бы я этого не сделал.
В общем, я надеялся выкарабкаться из этого болезненного состояния значительно быстрее, но потом расслабился. И пусть всё идёт как идёт. В конце концов, это позволяет мне работать в кровати и иногда наслаждаться какими-то хорошими вещами.
Одна беда: мой близкий друг прислал мне довольно много очень вкусного китайского чаю, а у меня носоглотка обложена. И я понимаю, что пить его сейчас совершенно бесполезно — я не почувствую вкус. И для меня это, в общем, я не знаю… Чувствую себя как алкоголик в завязке у врат алкомаркета — довольно забавное